Неточные совпадения
— Это кто, Настасья? —
спросил он, указывая на
парня.
Ворота заскрыпели;
парень вышел с дубиною и пошел вперед, то указывая, то отыскивая дорогу, занесенную снеговыми сугробами. «Который час?» —
спросил его Владимир. «Да уж скоро рассвенет», — отвечал молодой мужик. Владимир не говорил уже ни слова.
Вошел кудрявый
парень в белой рубахе, с лицом счастливого человека, принес бутылку настойки янтарного цвета, тарелку моченых яблоков и
спросил, ангельски улыбаясь, — не прикажут ли еще чего-нибудь.
— Уведи ее… что ты, не понимаешь! — крикнул он. А перед Игнатом встал кудрявый
парень и
спросил его...
Макаров отодвинул его и прошел в комнату, а за ним выдвинулся кудрявый
парень и
спросил...
Самгину вдруг захотелось
спросить о Маргарите, но он подавил это желание, опасаясь еще более затянуть болтовню Дронова и усилить фамильярный тон его. Он вспомнил, как этот неудобный
парень, высмеивая мучения Макарова, сказал, снисходительно и цинично...
Среднего роста, очень стройный, Диомидов был одет в черную блузу, подпоясан широким ремнем; на ногах какие-то беззвучные, хорошо вычищенные сапоги. Клим заметил, что раза два-три этот
парень, взглянув на него, каждый раз прикусывал губу, точно не решаясь
спросить о чем-то.
— Папиросу выклянчил? —
спросил он и, ловко вытащив папиросу из-за уха
парня, сунул ее под свои рыжие усы в угол рта; поддернул штаны, сшитые из мешка, уперся ладонями в бедра и, стоя фертом, стал рассматривать Самгина, неестественно выкатив белесые, насмешливые глаза. Лицо у него было грубое, солдатское, ворот рубахи надорван, и, распахнувшись, она обнажала его грудь, такую же полосатую от пыли и пота, как лицо его.
Яков подошел к
парню и, указав на солдата,
спросил очень мягко...
Самгин попытался встать между ним и лысым бородачом, но
парень, выставив необоримый локоть,
спросил...
— Знал. Знаю. Студентом был в его кружке, потом он свел меня с рабочими. Отлично преподавал Маркса, а сам — фантаст. Впрочем, это не мешает ему быть с людями примитивным, как топор. Вообще же
парень для драки. — Пробормотав эту характеристику торопливо и как бы устало, Попов высунулся из кресла, точно его что-то ударило по затылку, и
спросил...
Грузчики выпустили веревки из рук, несколько человек, по-звериному мягко, свалилось на палубу, другие пошли на берег. Высокий, скуластый
парень с длинными волосами, подвязанными мочалом, поравнялся с Климом, — непочтительно осмотрел его с головы до ног и
спросил...
Раза два-три Иноков, вместе с Любовью Сомовой, заходил к Лидии, и Клим видел, что этот клинообразный
парень чувствует себя у Лидии незваным гостем. Он бестолково, как засыпающий окунь в ушате воды, совался из угла в угол, встряхивая длинноволосой головой, пестрое лицо его морщилось, глаза смотрели на вещи в комнате спрашивающим взглядом. Было ясно, что Лидия не симпатична ему и что он ее обдумывает. Он внезапно подходил и, подняв брови, широко открыв глаза,
спрашивал...
— Сильно избили вас? — тихо
спросил Самгин, отойдя от него в угол, —
парень, наливая себе еще вина, спокойно и сиповато ответил...
Самгин встал, догадываясь, что этот хлыщеватый
парень, играющий в революцию, вероятно, попросит его о какой-нибудь услуге, а он не сумеет отказаться. Нахмурясь, поправив очки, Самгин вышел в столовую, Гогин, одетый во фланелевый костюм, в белых ботинках, шагал по комнате, не улыбаясь, против обыкновения, он пожал руку Самгина и, продолжая ходить,
спросил скучным голосом...
Если бы в то время кому-нибудь вздумалось
спросить, глядя на него: чем этот
парень интересуется и что всего чаще у него на уме, то, право, невозможно было бы решить, на него глядя.
В Мокром я проездом
спрашиваю старика, а он мне: «Мы оченно, говорит, любим пуще всего девок по приговору пороть и пороть даем все
парням.
— А много ль денег в самом-то деле поставил Чапурин в палатке? —
спросил Миней Парамонов, мрачный, никогда не улыбавшийся
парень из деревни Елховки, с нахальным взглядом посматривая на молодежь.
— Совесть-то есть, аль на базаре потерял? — продолжала Фленушка. — Там по нем тоскуют, плачут, убиваются, целы ночи глаз не смыкают, а он еще
спрашивает… Ну,
парень, была бы моя воля, так бы я тебя отделала, что до гроба жизни своей поминать стал, — прибавила она, изо всей силы колотя кулаком по Алексееву плечу.
— Не ври,
парень, по глазам вижу, что знаешь про ихнее дело… Ты же намедни и сам шептался с этим проходимцем… Да у тебя в боковуше и Патап Максимыч, от людей таясь, с ним говорил да с этим острожником Дюковым. Не может быть, чтоб не знал ты ихнего дела. Сказывай… Не ко вреду
спрашиваю, а всем на пользу.
— Как же ты залучил его? —
спросил Иван Григорьич. — Старик Лохматый не то чтоб из бедных. Своя токарня. Как же он пустил его? Такой
парень, как ты об нем сказываешь, и дома живучи копейку доспеет.
— Еще солнышко-то не село, говорите вы, матушка? —
спрашивал Никанору ронжинский
парень ростом в косую сажень, с красным лицом и со страшными кулачищами. Очень подмывало его в погоню скакать. Хоть отбить не отобьют, по крайности можно будет подраться, потешиться.
— Как же дело-то было? —
спрашивали парня…
— Что ж рассказывал он? —
спрашивают собеседники, теснее сдвигаясь вкруг
парня.
— Где ж столы-то рядить? —
спросил токарь Матвей. — Я,
парень, что-то не слыхивал, чтобы зимой столы ставили. На снегу да на морозе что за столованье! Закрутит мороз, так на воле-то варево смерзнет.
— Где ж его, сердечного, так гораздо употчевали? Не во граде же Китеже? —
спрашивают парня.
Однажды к нашей квартире подъехала извозчичья
парная коляска, из которой вышел молодой офицер и
спросил отца. Он был в новеньком свежем синем мундире, на котором эффектно выделялись белые аксельбанты. Шпоры его звенели на каждом шагу приятным тихим звоном.
— Что же,
парень убил жену? —
спросил Вихров.
Рачителиха относилась к Домнушке свысока и, кроме того, недолюбливала ее за подходы Артема к Илюшке. Недаром льнет проклятущий солдат к
парню, такому научит, что и не расхлебаешь после. Ничего спроста не сделает Артем… Чтобы обидеть Домнушку, Рачителиха несколько раз
спрашивала ее...
Трое
парней все сразу посмотрели на нее, а Рыбин опустил голову и медленно
спросил...
— И ты по этим делам пошла, Ниловна? — усмехаясь,
спросил Рыбин. — Так. Охотников до книжек у нас много там. Учитель приохочивает, — говорят,
парень хороший, хотя из духовного звания. Учителька тоже есть, верстах в семи. Ну, они запрещенной книгой не действуют, народ казенный, — боятся. А мне требуется запрещенная, острая книга, я под их руку буду подкладывать… Коли становой или поп увидят, что книга-то запрещенная, подумают — учителя сеют! А я в сторонке, до времени, останусь.
Это удивило
парня. Мигнув глазами, он
спросил...
— Сейчас! — отозвался
парень и снова
спросил: — Революция — бунт?
Парень быстро вскинул голову и
спросил, обеспокоенный...
На селе, однако ж, ее вечерние похождения были уже всем известны. При встречах с нею молодые
парни двумысленно перемигивались, пожилые люди шутили. Бабы заранее ее ненавидели, как будущую сельскую «сахарницу», которая способна отуманить головы мужиков. Волостной писарь однажды прямо
спросил:"В какое время, барышня, вы можете меня принять?" — а присутствовавший при этой сцене Дрозд прибавил:"Чего
спрашиваешь? приходи, когда вздумается, — и вся недолга!"
— Откуда молодцов бог несет? —
спросил старый сказочник у нескольких
парней, которые подошли к огню и робко озирались во все стороны.
— Чем хочешь ты драться? —
спросил приставленный к полю боярин, глядя с любопытством на
парня, у которого не было ни брони, ни оружия.
— Говорится: господа мужику чужие люди. И это — неверно. Мы — тех же господ, только — самый испод; конешно, барин учится по книжкам, а я — по шишкам, да у барина более задница — тут и вся разница. Не-ет,
парни, пора миру жить по-новому, сочинения-то надобно бросить, оставить? Пускай каждый
спросит себя: я — кто? Человек. А он кто? Опять человек. Что же теперь: али бог с него на семишник лишнего требует? Не-ет, в податях мы оба пред богом равны…
Дай-ко, еще
спрошу!
Парень приглянется,
Парень полюбится,
Думаешь век прожить
В счастьи да в радости,
Парень-то ласковый,
Надо ль любить его?
Сердито бросает старик:
Вот
парень вам из молодых…
Спросите их:
Куда глядят? Чего хотят?
Парень в недоумении:
Никак желанное словцо
Не попадало на язык…
— Чего?… — он начал было вслух…
Да вдруг как кудрями встряхнет,
Да вдруг как свистнет во весь дух —
И тройка ринулась вперед!
Вперед, в пространство без конца…
Нашли, что скучно тут. Поговорили, подумали, решили ехать в Черкизово. Пошли к трамвайной остановке. Народу ждало много.
Парни очень громко разговаривали, острили. Молоденькая девушка, нагнувшись, озабоченно что-то искала глазами на мостовой. Неугомонный Спирька
спросил...
По заводскому двору подъехал к воротам полок с пустыми бочками. У ворот стоял Юрка с другим
парнем и двумя девчатами. Сверкнув улыбкою, весело
спросил возчика...
Парни стояли, прислонившись плечами друг к другу, и смотрели. Доктор сурово
спросил...
Я молчала, от волнения горели щеки. Что если в райкоме сделают предварительную политпроверку, и я не подойду? До черта будет тяжело и стыдно. Наверное, там будет заседать целая комиссия. Оказалось все очень просто: в пустой комнате сидел
парень. Он нас только
спросил, работали ли мы в этой области, и записал, какой ступенью хотим руководить. Буду работать на текстильной фабрике, там все больше девчата. С ребятами интереснее, а с девчатами легче.
Вонь пошла, как от самого острого сыра. Ступни Спирьки были влажные, сизо-розовые, с полосами черной грязи. Старик доктор взглянул
парню в лицо и неожиданно
спросил...
— Так, — сказал Кожемякин, довольный тем, что дело оказалось простое и
парень этот сейчас уйдёт. Но из вежливости он
спросил...
— Ну чего, дядя Силантий? —
спросил белобрысый молодой
парень с рябым лицом.
— Куда вы? —
спросил Пирожкова какой-то рыжий
парень в больших сапогах. — Неужто в Благородку? Валите с нами.
Сидельцем на Фотьянке был молодой румяный
парень Фрол. Кабак держал балчуговский Ермошка, а Фрол был уже от него. Кишкин присел на окно и
спросил косушку водки. Турка как-то сразу ослабел при одном виде заветной посудины и взял налитый стакан дрожавшей рукой.
Илюшка весело здоровается с белолицой, широкогрудой хозяйкой, которая
спрашивает: «Издалече ли? и много ли ужинать будут?» с удовольствием поглядывая на красивого
парня своими блестящими, сладкими глазами.